ЕЖЕНЕДЕЛЬНОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ 18 июля 2010
Найти:

НОВОСТИ




ПОЛИТИКА




ЭКОНОМИКА




КРИМИНАЛ




ОБЩЕСТВО




СПОРТ




КУЛЬТУРА




ВЕСЬ МИР




  • Последние известия
    10 июля 1999 »
    27 августа 2004 »
    15 декабря 2000 »
    4 января 2001 »
    15 сентября 2004 »
    28 сентября 1999 »
    29 апреля 2003 »
    3 апреля 2001 »
    4 января 2002 »
    14 марта 2001 »
    30 марта 2000 »
    5 июня 2004 »
    5 ноября 2001 »
    24 ноября 2000

    Многолетние разговоры о строительстве в Удмуртии небольшого нефтеперерабатывающего завода, похоже, подходят к концу.

    Сейчас республика полностью зависит от поставок топливом со стороны "Лукойла", башкирских нефтеперерабатывающих предприятий. Необходимость строительства своего завода очевидна. На его возведение необходимо 110 миллионов долларов.

    Но как сказал Виктор Савельев: "Потенциальный инвестор уже есть".




    ПОЛИТИКА


    20.06.2001

    АНКЕТА.

    Как вы встретили первый день войны?

    Петр ГРАДОВ:

    В первый день войны я был на даче под Ленинградом, во Всеволожском. Купался. Прибежала сестра с криком: "Война!" Мы быстро собрались и вернулись в Ленинград. Мне было 16 лет. Но я, как и многие мальчишки, кинулся в военкомат. Там мне сказали:

    "Ваше время придет". Оно пришло очень скоро. Я стал санитаром военного госпиталя в Ленинграде.

    Александр РЕВИЧ:

    Я об этом написал в своей поэме "Начало". Она напечатана впервые в 1970 году в книге "Свет огня". Написана она была значительно раньше, но ее нельзя было печатать, так как она была написана о военном плене и его последствиях. Главный герой был из смерша. Там рассказано о том, как я закончил военное училище и приехал в Одессу за назначением. В воскресенье по радио объявили, что началась война. Мы ринулись моментально в штабы и потом догоняли свои полки. Они уже шли к границе. Числа 25-го мы сменили пограничников на реке Прут. Так началась моя война. А дальше она была... не дай Бог!

    Юрий КОЛЕСНИКОВ В субботний вечер 21 июня 1941-го в ДК - Доме Красной Армии было многолюдно. Одни играли в шахматы или шашки, другие томились в ожидании входа в кинозал, шутили, смеялись. В стороне любители потанцевать кружились под едва доносящиеся хриплые звуки заигранной пластинки патефона. Одолевала духота. Из настежь открытых окон ворвались звонкие голоса песни "Если завтра война...".

    Разгоряченные парни и девушки выбежали на улицу посмотреть на приближавшийся армейский строй. В небольшом городке Болграде - в тридцати километрах от границы с Румынией - находился штаб корпуса, в казармах располагался полк знаменитой 25-й стрелковой Чапаевской дивизии.

    Выбежал и я. Кто-то из друзей вдруг сказал:

    - Духотища не к добру. Ударит дождь!

    - Чего каркаешь! - одернул его я.

    - Матч может сорваться! - поддержал меня пограничник - водитель полуторки, которая должна была доставить нашу команду в Измаил.

    На следующий день там предстояла встреча футбольной команды 25-го погранотряда "Ялпуг" с областной - "Дунай", и плохая погода, естественно, никого не устраивала.

    Около полуночи под приятным впечатлением от кинокартины мы с водителем полуторки условились, что в шесть утра, когда он будет ехать из автороты мимо моего дома в ДК за остальными футболистами, прихватит меня. На том расстались.

    Войдя к себе во двор, поздоровался со сторожем, охранявшим горторговский склад. Прямо под открытым брезентом возвышались штабеля ящиков и коробок с различными товарами. Со стариком у меня сложились добрые отношения. Я угощал его папиросой, а он рассказывал мне забавные истории. Затянувшись папиросой, сторож как бы между прочим указал на выползавшую из-за невысокого забора луну. Она была необычайно большого размера, круглая, как шар, к тому же непривычно красная. Кивнув на нее, старик вдруг сказал:

    - Вот такая она была в четырнадцатом... Будто кровью залитая. А наутро урядник забил в барабан! Когда люди сбежались, чтобы услышать новость, оказалось - беда... Война вспыхнула! Вот и пошла она косить народ. Прошло-то уже как-никак более четверти века...

    Лежавшая у ног сторожа собака вскочила и гавкнула. С улицы послышались слова популярной песни: "Любимый город может спать спокойно".

    С мыслями о предстоящем матче я уснул. Разбудил меня стук в дверь, грохот. Спросонья мне показалось, что это приехал водитель полуторки. Но тут донесся крик мамы:

    - Землетрясение!

    Минуту спустя эти слова, полные тревоги, уже выкрикивали выбегавшие во двор соседи.

    Землетрясения здесь случались. Бывали и жертвы. Но здесь послышался рев самолета, под ногами затряслась земля, последовали оглушительные взрывы. Несколько секунд спустя низко пронесся с ревом двухмоторный самолет. Я выкрикнул:

    - Немецкий! "Хейнкель"!

    Один из соседей, выбежавший в нижнем белье, презрительно одернул меня:

    - Послушайте, вы... неудавшийся авиатор "аэропланного флота румынского монарха", не порите ерунду! За распространение таких слухов у нас привлекают...

    Я сник. Действительно, года полтора назад, до освобождения Бессарабии Красной Армией, мне довелось учиться в Бухаресте в авиационной школе. Однако не успел сосед договорить, как над двором пролетел низко еще один самолет. Теперь все увидели под его крыльями черные кресты, а на хвосте свастику. От самолета тянулись к земле две огненные нити.

    - Он же стреляет! Прячьтесь... - закричал кто-то из соседей.

    - Не ерундите, - обрезал его тот же сосед в нижнем белье. - Это маневры! Наши сами могли нарисовать на самолетах кресты, чтобы изобразить неприятеля. Понятно? Советую в другой раз не разводить панику, иначе может крепко не поздоровиться...

    - Ой, что это?! - донесся крик женщины, убежавшей прятаться в глубь двора.

    Там выла собака сторожа. А он лежал на земле весь в крови...

    Люди набросились на потерявшего дар речи соседа в белье:

    - Ничего себе "маневры", если человек погиб!

    Во двор вбежал водитель полуторки. Он был в каске и с сумкой противогаза через плечо, в руках держал карабин:

    - На границе стычка, - бросил он скороговоркой. - Мощная!

    - Выходит, это не маневры?

    - Какие маневры? Есть убитые! Я привез раненых в госпиталь...

    - Значит, матч у нас сорвется...

    ...Более половины футбольной команды пали в бою с наседавшим противником в тот воскресный день 22 июня 1941 года.

    Михаил ЛОБАНОВ Я закончил тогда, летом 1941 года, седьмой класс Екшурской средней школы на Рязанщине, под Спас-Клепиками (есенинские места). Был день 22 июня, тополиный пух летал над деревенской улицей, лез в окна дома, в глаза. Было жарко, я собирался идти купаться на реку, близкую от нас Пру, как вдруг по радио объявили, что через несколько минут будет передаваться важное сообщение. И вот ровно в 12 часов Молотов, нарком иностранных дел, объявил, что немецко-фашистские войска напали на нашу страну. Мы стояли с моим дядей по матери Алексеем Анисимовичем у двери из одной половины избы в другую и слушали. И когда выступление закончилось, мой дядя, высокий, бледный, с ходящими на скулах желваками, словно застыл на месте, не сразу придя в себя, а потом, выругавшись, ушел быстро в свою комнату. Ему было тридцать лет, у него только что родился второй сын, и он, конечно же, хорошо представлял себе, что такое война. А мне, пятнадцатилетнему, стало даже как-то весело. По радио гремела бодрая музыка, лилась "Широка страна моя родная", и что-то ликующее заливало душу. Но пройдет всего несколько дней, все изменится вокруг и уже невозвратным покажется прежняя жизнь, когда все было иным.

    Придет потом, через два года, время, когда семнадцатилетним с небольшим на себе испытаю, что такое война, буду ранен на фронте осколком мины 9 августа 1943 года, а тот, первый день войны, останется на всю жизнь в памяти какой-то необычайной своей новизной. Как и тот незабываемый для меня день 3 июля 1941 года, когда перед народом по радио выступал Сталин. Как сейчас слышу бульканье наливаемой из графина в стакан воды в промежутке между сталинскими словами, доносящееся волнение вождя в смертельно опасный для страны час. Как падали в душу эти слова, от которых веяло как бы ледяным ветром военного времени и от которых крепла наша вера.

    О, какое это было величайшее счастье для моего поколения, что мы вступали в жизнь и борьбу под сенью Сталина!











    Редактор отдела
    Марина Хлебная
    «Наши новости из первых рук!»






  • Проишествия
    23 августа 2002

    Макияж для универмага Старейший универмаг Краснодара "Центральный" в ближайшее время приобретет новое лицо - начат ремонт фасада здания.

    Это завершающий этап реконструкции здания, проводимый администрацией торгового дома в течение десяти лет. Никаких принципиальных изменений в привычном облике магазина сделано не будет. Наиболее тщательной реставрации подвергнутся лепные украшения, за 47 лет существования универмага они сильно обветшали.


    Реклама на сайте | О сайте | Подписка on-line | Редакция

    Copyright © Newsgard