ЕЖЕНЕДЕЛЬНОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ 18 июля 2010
Найти:

НОВОСТИ




ПОЛИТИКА




ЭКОНОМИКА




КРИМИНАЛ




ОБЩЕСТВО




СПОРТ




КУЛЬТУРА




ВЕСЬ МИР







ПОЛИТИКА


5.05.2001

"Человек с бульвара Капуцинов".

ПЕРВЫЙ РЯД, ГОД 1988.

За брежневское двадцатилетие в российской самодеятельности сложился стойкий образ дикорастущего Запада, имеющий мало общего с каноническим голливудским мифом. Запад выглядел так: в накуренном помещении с поясняющей табличкой Saloon жуликоватый тип в котелке наяривал на пианино нечто дикое на верхних регистрах. Небритые личности в шляпах, с ногами на столе и питекантропскими именами Черный Билл, Гарри Кинг и Джек-Техасец пили виски, курили сигары и ждали выступления крошки Сюзи-Вертихвостки и повода подраться. Сюзи являлась в неглиже и боа из страусовых перьев, тут же предоставляя повод. Собравшиеся немедленно начинали мутузить друг друга, то и дело летая туда-обратно через стойку бара и входные дверцы-ставенки.

Наибольшие проблемы возникали с финалом, ибо на этом комплекс представлений о Западе исчерпывался. Могли еще налететь индейцы, но с ними массовое сознание дружило, и приходилось быстро улаживать недоразумение и раскуривать трубку мира. Именно таким образом в традициях немого кино Запад изображали на бесчисленных новогодних вечерах, вожатских концертах, домашних киностудиях, "Баррандов-фильме" и самодеятельных кукольных представлениях. Справедливости ради следует признать, что при необходимости экстерном показать какую-нибудь Калифорнию времен золотой лихорадки Голливуд пользовался теми же клише (см. неугасимый шедевр детства "Большие гонки").

87-й распахнул ковбойщине двери, но на пути экранизации национального виртуального комикса встал неумолимый "сухой закон". Трезвенники свирепствовали не хуже христианской лиги из Невады. Федеральные агенты бомбили подпольные самогонокурильни, нормировали отпуск сахара в одни руки и ставили на учет злостных потребителей одеколона "Лесная быль". С экранов изымалась спиртосодержащая классика (мы чуть не остались без комедий и "Судьбы человека"), в новых фильмах купировались сцены приношений и распиваний (беспрецедентную цензурную атаку выдержала меньшовская "Любовь и голуби"), ветеранам в кинохронике предлагалось отмечать праздник Победы чоканьем кофейных чашечек.

Проект увядал на глазах: ну как можно было ставить вестерн без летающих по стойке стопарей, пьяных кобыл и фразы "Пора, однако, промочить глотку"? Помощь пришла от соседей по лагерю. Герой великого чешского блокбастера детских утренников "Лимонадный Джо" искоренял пьянство с помощью эликсира меткости - колалоковой газировки; как и прочие антиалкогольные кампании, эта привела к значительному сокращению местного населения. Достаточно было поменять идейно сомнительную "колалоку" на волшебный фонарь кинопроектора да вспомнить, в какой мере кино в СССР отвлекало нацию от пьянства дикого - и вышел бойкий мюзикл Аллы Суриковой о святой и безнадежной борьбе с зеленым змием, хамством, гопничеством и общей национальной культурой упоительных вечеров. И о том, какой же это мартышкин труд - истреблять национальный порок административными мерами, пусть и в содружестве с ослепительной сборной всех звезд облегченного жанра от Анофриева до Ярмольника, за исключением Джигарханяна (горе этой безмозглой стране! в народной оперетте Джигарханяну роли не найти! - впрочем, осознав промах, Сурикова на следующий фильм "Две стрелы" позвала его первым).

В музыкальной принадлежности этой пародии сегодня нет никаких сомнений: лишь по досадному недоразумению и общей жанровой неграмотности титры не были открыты именами композитора Геннадия Гладкова и автора слов Юлия Кима. Связующие межвокальные шуточки сценариста Акопова, все как одна начинающиеся словами "сдается мне...", годились разве что для вожатских концертов и никак не заслуживали первой строки в поминальнике. Качество текстов подскакивало тотчас, как артисты начинали петь - Ким получил роскошную возможность поэксплуатировать свои старые зонги на тему "Кончайте ваши прения, седлайте лошадей - кругом такая прерия, поехали по ней".

К сожалению, Сурикова отфильтровала часть куплетов - в шлак ушли и "на джинсики нарядные наденьте с двух сторон двенадцатизарядные системы "смит-вессон", и гениальное "с наемными убийцами роскошный кавалер и сто индейцев с лицами актеров ГДР". Случись авторам восстановить пару-тройку вокальных номеров и пригласить более талантливого либреттиста - оперетта "Человек с бульвара Капуцинов" по сей день шла бы в детских театрах страны" (если название - интеллектуальная собственность Акопова, пьесу можно было бы назвать "Капуцин с бульвара Человеков", смысл не меняется).

Дело довершили душка Миронов, пышная блондинка Аасмяэ, одноглазый Ярмольник, краснокожий Мишулин и каскадерский цирк. Трюкачи вечно жалуются на роль парий-ассистентов - на этот раз им была предоставлена полная воля летать, ломать и взрывать. В побоище участвовало аж двенадцать дублеров - число беспрецедентное.

Миронов умер фактически на озвучании, и стрекот проектора, в отличие от кино, не смог привести его в чувство. Зато стрекот принес "Мосфильму" немалый барыш: "Человек" стал предпоследней советской картиной, преодолевшей планку в 50 миллионов зрителей (за ним была только "Маленькая Вера"). Сурикова вошла в избранный клуб режиссеров-блокбастерщиков, а сценарист Акопов подался в США переписывать голливудские сценарии на модную в то время русскую тему. Покойные Петр Луцик и Алексей Саморядов, приглашенные в тот период в Голливуд по результатам конкурса Американо-советской киноинициативы, утверждали, что убожеством тогдашних фильмов о России и демпингом на международном рынке постсоветских сценаристов мы обязаны именно ему, эксплуататору иноземных мифов.

А царство трезвости в России так и не устояло. Антиалкогольные крестовые походы во всем мире сопровождались глобальными структурными изменениями - не миновали они и нас. Но если в США прохибишн привел к окончательной централизации оргпреступности, наконец-то получившей унифицированное поле деятельности по всей стране, в России культура винопития совершенно не требовала стационаров, которые легко было бы взять под единый пресс-контроль, и благородные инициативы властей обернулись лишь первым в горбачевской истории сахарным дефицитом и стремительным обогащением таксистов. Нещадно эксплуатируемый кинематографом образ Вергилия городского дна засиял новыми национальными красками: если у цейлонского моторикши в любое время дня и ночи можно добыть путеводитель по местным борделям, русский таксопарк стал круглосуточным источником веселящих жидкостей.

Благое намерение в который раз разбилось о неприступную скалу народного духа, оставив на память о себе безработного президента, антикварные талоны на водку, журнал "Трезвость и культура" с первопубликацией ерофеевских "Москва-Петушков", несказанно распространившуюся цитату из Владимира Красна Солнышка "Веселие Руси есть пити" (на этом основании он, между прочим, отверг трезвеннический ислам) - и гимн абстиненции "Человек с бульвара Капуцинов".











Редактор отдела
Марина Хлебная
«Наши новости из первых рук!»






  • Проишествия



    Реклама на сайте | О сайте | Подписка on-line | Редакция

    Copyright © Newsgard