ЕЖЕНЕДЕЛЬНОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ 18 июля 2010
Найти:

НОВОСТИ




ПОЛИТИКА




ЭКОНОМИКА




КРИМИНАЛ




ОБЩЕСТВО




СПОРТ




КУЛЬТУРА




ВЕСЬ МИР




  • Последние известия
    13 октября 1999 »
    28 октября 1998 »
    16 ноября 2001 »
    9 ноября 2001 »
    19 ноября 1999 »
    20 декабря 2000 »
    6 августа 1998 »
    17 февраля 1999 »
    7 июня 2000 »
    25 сентября 1997 »
    23 июля 2001 »
    20 ноября 1997 »
    9 ноября 2000 »
    18 октября 2000

    Хайдер грозит уйти.

    Бывший лидер австрийской ультраправой Партии свободы Йорг Хайдер заявил, что его партия, набравшая очень мало голосов на прошедших в выходные региональных выборах, может выйти из коалиционного правительства. На выборах в парламент земли Штирия ультраправые потеряли половину голосов - за них проголосовали всего 13 процентов избирателей. По мнению корреспондента радиостанции "Немецкая волна", результаты голосования в какой-то мере стали оценкой деятельности нынешнего австрийского правительства, в которое входят консервативная Народная партия и Партия свободы.




    ПОЛИТИКА


    7.07.1998

    Что было - что будет.

    Если "технический перерыв" в реформах будет закончен. Прошло шесть с половиной лет с начала рыночной реформы, и ключевые посты в правительстве заняли люди, начавшие свою профессиональную деятельность уже в новых условиях. Школа-семилетка, ускоренный выпуск. Уместна речь на выпускном собрании: чему научились, как будем применять полученные знания. Попробуем.

    Важнейшая особенность реформы 1992 года состояла в том, что переход из одного пространства - командно-распределительной системы - в другое - рыночной экономики - совершался нами не налегке, а с багажом. С багажом поведенческих норм и привычек, нажитых обществом за 75 лет. И было совершенно неизвестно, как поведет себя этот багаж в качественно иных условиях, в новой жизни. Разница между Гайдаром и Явлинским в том, может быть, и состоит, что первый это понимал, а второй нет. Первый считал, что надо действовать по схеме: шагнул, сверился с реакцией, делай следующий шаг. Второй расписал реформу по дням, от начала до конца. Это и определило их роли в дальнейшем - делателя и резонера.

    Первый шаг - и сразу шок.

    Суть первого шага реформы в том, что населению было предоставлено право распоряжаться заработанным. Вместе с обязанностью жить на заработанное. На протяжении жизни нескольких поколений советских людей все было наоборот. Все заработанное государство забирало себе, а работникам выделяло по своему усмотрению кое-что на прожитье. Большую часть натурой (путевки, пропуска в специальные магазины и столовые и т.п.), меньшую - условными расчетными единицами, носившими название "рубль" (эта тогдашняя у.е. с трудом конвертировалась в ограниченный перечень товаров и услуг и совсем не конвертировалась в настоящие деньги).

    Для обеспечения права быть хозяином своих заработков была либерализована торговля, приняты меры по превращению рубля из у.е. в настоящие деньги. Началась массовая приватизация.

    Реакция населения была ошеломляющей: оно отказалось содержать построенную советской властью могучую промышленность и колхозно-совхозное сельское хозяйство. Заодно и науку, нашу гордость. Попросту перестало покупать отечественную продукцию. Пушки и танки - разумеется, металл, руду, шагающие экскаваторы - само собой, но оно отвернулось и от потребительских товаров.Оказалось, что сине-зеленую колбасу, сыр сорта "замазка", ботинки "прощай, молодость" оно было готово покупать за у.е., а зеленеющий на глазах рубль тратить на подобный товар не намерено.

    Заводы стали останавливаться, совхозы и колхозы разваливаться, инвестиции прекратились. Это был шок. И реформа на этом закончилась.

    Реформа закончилась - жизнь продолжается.

    Реформаторов у власти сменили "крепкие хозяйственники". Все они заявляли о своей приверженности "курсу реформ" - это стало как бы ритуальным заклинанием. На деле реформу продолжал - правильнее сказать, заканчивал - один Чубайс. Приватизация оказалась слишком уж твердым орешком, никто из крепких хозяйственников не хотел браться за это проклятое дело. Лишь один хозяйственник с Амура попробовал - его хватило на пару месяцев.

    Когда становилось очень уж круто - не платили пенсии, зарплату бюджетникам, содержание военным, - реформаторов снова призывали во власть, давали им полномочия. Но, как быстро выяснялось, не для продолжения реформы, а для тушения самых опасных пожаров.

    Тем временем население обнаружило, что переход из одной системы координат в другую совершился, и оно находится в новом экономическом пространстве. И начало это пространство обживать.

    Часть предприятий, пользуясь свободой торговли, стала продавать продукцию за рубеж. В основном это были сырьевые товары: газ, нефть, черные и цветные металлы, лес. За ценой не стояли: все же живые деньги, тем более доллары. Но основная часть россиян работала не на предприятиях-экспортерах, и ей на первых порах пришлось особенно туго. Выход, однако, нашелся.

    Оказалось, что кое-какие деньги на руках у населения все же есть, и наиболее активные и мобильные поехали с ними за рубеж за потребительскими товарами. Возможно, именно "челночная" торговля послужила началом роста в новом экономическом пространстве. Она позволила избежать продовольственного кризиса, обеспечила достаточно серьезные заработки самим "челнокам" и всем, кто был с ними связан, - на рынке появился заметный платежеспособный спрос.

    Вслед за ним в Россию стали приходить уже солидные импортеры, создаваться необходимая инфраструктура. Строились торговые помещения, склады, развивалось рекламно-издательское дело. Торговля, посреднические услуги, обслуживание счетов предприятий, работающих на экспорт, - это была питательная почва для возникновения банковской системы, сравнительно короткий период бурной инфляции напитал эту почву живительными соками финансовых спекуляций. Как грибы росли кредитно-финансовые учреждения, а это снова заработки, растущий спрос на товары и услуги, заказы строителям на производственные, офисные помещения, жилье.

    И, наконец, наступил решающий этап: вслед за растущим платежеспособным спросом в Россию пришли ведущие иностранные фирмы-производители. Вместе с новейшими технологиями, опытом современного маркетинга и менеджмента. Пришли для того, чтобы натурализоваться, стать российскими производителями. Строились новые заводы и фабрики, реконструировались и перепрофилировались существующие. Иностранному нашествию подверглись прежде всего отрасли, производящие потребительские товары: мясные и молочные продукты, пиво и безалкогольные напитки, кондитерские изделия, табак, фармацевтическую продукцию - вплоть до автомобилей. Инвестиции в каждую из этих отраслей уже составляют миллиарды долларов. Отрасли, производящие потребительские товары, обеспечивали заказами смежников: автомобильная - шинную и стекольную, шинная - нефтехимическую.

    Однако темпы роста платежеспособного спроса населения оказались недостаточными, чтобы последовательно быстро обеспечить работой всех, кто оказался в зоне инвестиционных интересов иностранных фирм. Черкизовский агропромышленный комбинат должен не только делать хорошую колбасу: чтобы избавиться от завоза импортного мяса, ему приходится поднимать на ноги окрестные птицефабрики и свиноводческие хозяйства. Чтобы выпускать хорошие молочные продукты, Danone и Parmalat вынуждены вкладывать средства в улучшение кормовой базы поголовья крупного рогатого скота, в строительство в хозяйствах хранилищ молока. Будущее новгородского "Акрона" тесно связано с возможностями сельхозпроизводителей покупать выпускаемые им минеральные удобрения. Иными словами, каждое предприятие, становясь благополучным, должно выращивать для себя как поставщиков, так и потребителей. Это было еще одной неожиданностью: в наших условиях даже успешные новые производства не развиваются по нарастающей, процесс объективно имеет волнообразный характер. Не подготовленное к этому общество испытывает приступы морской болезни.

    Если бы это было можно предвидеть...

    Сейчас кажется, что предвидеть многое было не так уж сложно. Кризис неплатежей, например.

    Нетрудно было сообразить, что продукция очень многих предприятий тяжелой промышленности - машиностроительных прежде всего - еще долго не будет востребована. На рыночную находчивость их руководителей, воспитанных в командно-распределительной системе, тоже едва ли следовало полагаться. Путь, который они, не сговариваясь, выбрали, был легко предсказуем: никому не платить (исключение только для себя и близких), работать по бартеру и взаимозачетам. Не бросит же государство могучую индустрию, свое детище! И им помогли, отпуская без оплаты жизненно необходимое: тепло, электроэнергию, транспортные услуги. Прошлогодняя дебиторская задолженность "Газпрома" примерно равна его денежной выручке за тот же год. Иначе говоря, если бы газ отпускался только за деньги, его производство пришлось бы сократить вдвое. То же можно сказать про железнодорожников и энергетиков.

    Вполне предсказуем был бурный расцвет отраслевого лоббизма как способа существования власти в новых условиях. Многочисленным работникам министерств и ведомств, лишенным права командовать, оставалась только одна возможность: распределять деньги. Выбивать и распределять.

    Неизбежное следствие лоббизма - своего рода принцип "правой руки" при формировании бюджета. Этот принцип используется состоятельными посетителями ресторанов: правая сторона меню - та, где цены, прикрывается, после чего трапеза заказывается исключительно по вкусу. При распространении этого принципа на процесс формирования бюджета также прикрывается правая, доходная часть. Так из года в год формировался бюджет -ўне под реальные доходы, а под гурманские запросы экономически и политически безответственных лоббистов. Регулярно случавшийся бюджетный дефицит не был следствием каких-либо чрезвычайных обстоятельств, он был результатом принципиальной установки на мотовство, жизнь не по средствам.

    Еще одно проявление мотовства - дотационные субъекты Федерации. Нетрудно было сообразить, что многие российские регионы окажутся в затруднительном положении - в советское время региональное деление осуществлялось по принципам, весьма далеким от экономики. Но неравные возможности имеют и промышленные предприятия - они тоже достались в наследство от командно-распределительной системы. В рыночной экономике не может быть планово-убыточных хозяйствующих субъектов -ўни предприятий, ни регионов. Поэтому для субъектов РФ, как и для предприятий, должна быть предусмотрена процедура санации - вплоть до банкротства (введение прямого президентского управления, объединения с другими регионами).

    Если бы реформаторы продержались немного дольше...

    Предвидеть все это по отдельности было не очень сложно. Но свести последствия первого и единственного пока шага реформаторам в систему - для этого реформам просто не дали времени. Ведь они не были сторонними наблюдателями, а вместе со всеми переместились из одного экономического пространства в другое. Реакция, которую им предстояло наблюдать и осмыслить, была трудноотделима от их собственных ощущений.

    Не было, по-видимому, должным образом осмыслено главное следствие смены системы координат - то, что все деньги оказались на руках у населения, которое самостоятельно решало, куда, в каком количестве и в каком временном режиме их инвестировать. (Речь идет, разумеется, о внутреннем рынке, но именно он играет определяющую роль в российской экономике). И решение это очевидно: инвестировать в потребительские товары, сначала в импорт, затем в их производство. То, что останется, - в импорт или производство машин для выпуска потребительских товаров, затем (если еще останется) - в импорт или производство того, что нужно для этих машин.

    Из этого следует, что заработки населения и готовность их тратить - это и есть инвестиционный климат. И совершенно ясно, кто в нем будет работать в первую очередь: ведущие иностранные фирмы. Ибо только у них есть необходимый джентльменский набор - капитал, новейшие технологии, опыт маркетинга и менеджмента. И этот набор они готовы предоставить под залог заработков и трат россиян. Немедленно - для переоборудования пивоварни или автозавода, в отдаленном будущем или никогда - для Уралмаша, Уралвагонзавода, чебоксарского "Промтрактора".

    Если бы у реформаторов было время. Еще один виток спирали рассуждений, и перед их глазами оказались бы российские нувориши, сколотившие большие (по российским меркам, по мировым - совершенно незначительные) богатства во времена биржевых, кооперативных, финансовых сверхбыстрых заработков. Хозяева менатепов, логовазов, биопроцессов, микродинов, олби - во что они должны были вложить свои так легко им доставшиеся капиталы? Ответ очевиден: в приобретение предприятий той группы, которая в советские времена шла под литерой "А" - производство средств производства. Иного решения просто не было: завод безалкогольных напитков, табачная фабрика, пивоварня, фармацевтическое производство были так убоги, что сразу же требовали нового оборудования, новых технологий, современного менеджмента. А нефтепромысел невозмутимо продолжал качать нефть на экспорт, конвейер ЗИЛа гнал грузовики, Уралмаш исправно выпускал карьерные экскаваторы. К тому же быть их владельцем так престижно, а понимание того, что грузовики и экскаваторы неликвидны, добыча нефти едва ли не убыточна, должно было прийти позже.

    И реформаторы осознали бы, что во главе наиболее проблемной, в значительной мере депрессивной части отечественной экономики становятся люди, амбиции которых совершенно не соответствуют их финансовым и деловым возможностям. Как испанские идальго.

    И тогда не случилось бы того, что случилось

    Существует множество объяснений причин недавно столь острого, а теперь тлеющего финансового кризиса. Тут и тлетворное влияние Юго-Восточной Азии, и не вовремя пришедшаяся смена правительства, и ограничение доли иностранцев в акционерном капитале РАО "ЕЭС". Но почему-то не приходит в голову, что Россия расплачивается за роскошь содержать сугубо рыночный механизм при далеко еще не рыночной экономике.

    Широкомасштабный кризис неплатежей означает не что иное, как то, что значительная часть российской экономики живет вне сферы товарно-денежных отношений, проще говоря, не по законам рынка. Так живут и многие компании, акции которых на фондовом рынке относятся к разряду самых что ни на есть "голубых фишек". Если вся экспортная продукция "Газпрома", по его собственному признанию, убыточна, а внутренняя наполовину не обеспечена платежеспособным спросом, то какова рыночная цена "Газпрома"? Вопрос принципиально не имеет ответа, ибо компания, не работающая по рыночным законам, не имеет рыночной стоимости. А это значит, что корпоративная часть российского финансового рынка, основанная на акциях подобных компаний, представляет собой карточный домик, могущий рухнуть от любого, даже незначительного сотрясения.

    Ну и Бог с ним, казалось бы, это проблема не стратегических инвесторов, а портфельных спекулянтов. Их крах мы легко пережили бы, если бы финансовый рынок состоял только из акций корпораций. Но на нем активно котируются и государственные обязательства - внутренний долг и свободно конвертируемый рубль. Обязательства эти очень велики, и если под влиянием краха рынка корпоративных бумаг будут массово предъявлены к оплате, то девальвация рубля может оказаться наименьшим злом.

    Иными словами, многолетнее бюджетное мотовство привело к тому, что экономика страны находится на пороховой бочке. И есть кому поджечь бикфордов шнур.

    Что же будет?

    Хочется быть оптимистом: власть научится жить по средствам, испанских идальго в экономике повсеместно сменят эффективные собственники. Бюджет будет составляться по "принципу левой руки", исходя из цен: первое, второе, компот из сухофруктов. Станем побогаче, можно добавить винегрет.

    Бюджетная политика будет федерализована. Это означает, что центр и регионы образуют единую федеральную власть: разрабатывают и осуществляют общую экономическую политику, считают общими как доходы, так и убытки. В русле этого направления осуществляется санация дотационных регионов, активизируются институты региональных ассоциаций (типа "Сибирское соглашение"). Наполняется здоровым содержанием понятие регионального лоббизма, образуя надежный заслон лоббизму отраслевому. (Нетрудно видеть принципиальную разницу между этими двумя видами лоббизма: за региональным стоит хозяйствующий субъект, за отраслевым - только личные интересы, ибо отрасли как хозяйствующего субъекта в рыночной экономике не существует).

    Есть основания надеяться, что за годы работы в новом экономическом пространстве в стране появилась достаточная прослойка людей, готовых стать эффективными собственниками или менеджерами. Если этот оптимизм оправдан, за процедурой массовых ускоренных банкротств есть вполне содержательное основание.

    Конечно же, должно быть покончено с "естественными" монополиями (вся их естественность состоит в том, что железнодорожники до сих пор эксплуатируют военизированный имидж, созданный Лазарем Кагановичем, электроэнергетики -наследство режимного министерства электростанций, а газовики - особое отношение премьера, теперь уже бывшего). Федеральные службы соответствующих коммуникаций (прообраз - ФАС, федеральная авиационная служба), конкурирующие производители - и широкие возможности снижения себестоимости всех видов продукции и услуг.

    А начинать надо, конечно, с пороховой бочки. Выкупить внутренний государственный долг путем разовых внешних (значительно более дешевых) заимствований, и пусть рынок корпоративных бумаг ведет себя как хочет.











    Редактор отдела
    Марина Хлебная
    «Наши новости из первых рук!»






  • Проишествия
    20 сентября 1997

    Цеппелиновые рейсы.

    В небо над германским городом Фридрихсхафен для испытательного полета поднялся бело-голубой дирижабль "Цеппелин НТ", первый из серии воздушных судов, которые намерена выпускать эта известная немецкая фирма. В отличие от прежних "цеппелинов", прославившихся своими катастрофами, новый 75-метровый дирижабль заполняется негорючим гелием, а не водородом. Он обладает большей маневренностью, так как снабжен тремя двигателями. Гондола рассчитана на 12 пассажиров и двух пилотов. Первый полет длился 45 минут и прошел успешно.

    Фото Ассошиэйтед Пресс.


    Реклама на сайте | О сайте | Подписка on-line | Редакция

    Copyright © Newsgard